Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:58 

Писали мне на День Рождение) Решила заделится))

Хорошо там, где нас нет. Но мы обязательно будем. ©// Адепт Халявства.//
Название: Надежда, вера, любовь...
Автор: Valkirija Free
Написано для: kiEtrA
Бета: нетути
Фэндом: Guilty Gear
Жанр: POV, старалась сделать ангст, вышло ООС по ходу дела
Рейтинг: все прилично
Персонажи: Кай, Сол, упоминаются Клиф, Джастис
Дисклеймер: Все принадлежит Дайске Исиватари
От автора:На заказ я писать не умею, но очень старалась.
Примечание: Не стреляйте в пианиста – он играет как умеет. В фанфе вышло слишком много диалогов, по моему.

Лето, середина июля. 2190 год.
Жаркое, засушливое лето. Лучи солнца нещадно жгут растрескавшуюся от жары землю днем, позволяя лишь на короткие часы, вечеру и ночи принести прохладу. Что ж, частые перемены климата характерны в послевоенное время.
Прохладный ветерок дует в приоткрытое окно кабинета, легко колышет занавеску...Солнце на горизонте медленно садится в тучу, день постепенно угасает, унося с собой палящую жару, ощущение духоты, недостатка воздуха в помещении...
Последний луч солнца, озаривший кабинет, скользит по шкафам с документацией, папкам с отчетами и замирает на лице молодого человека, видимо заснувшего на папке с очередным делом. Лучик солнца освещает красивое нежное как у ребенка, лицо, тонкие линии губ, пушистые, чуть подрагивающие во сне ресницы...и коснувшись своим теплом нежной кожи, быстро исчезает – солнце наконец-таки опустилось в тучу. Возможно завтра будет дождь...
Юноша внезапно резко просыпается, вздрагивая и словно не понимая, где он сейчас находится. Узнает привычную обстановку, успокаивается, тяжело вздыхает и опускает голову.
Как это ни странно, но уже не в первый раз у него, обычно такого собранного и ответственного, получается заснуть на рабочем месте. И всегда видеть один и тот же сон.
***
Ты снова мне снишься. Даже не ночью – я сегодня днем опять умудрился заснуть на рабочем месте. Переутомление, сказали бы коллеги. Может быть... Но почему мне снова снишься ты?
Наверное, я знаю ответ. Знаешь, годы войны даже меня научили верить, что ничто не случается просто так...
Война закончилась давно, Святой Орден постепенно распустили, а я... А я остался работать в полиции как раньше. Столько всего произошло в послевоенное время...
Прошло уже четыре года с тех пор, как я видел тебя в последний раз...
Столько всего изменилось, а я живу как прежде, разве что больше нет Святого Ордена и нет войны с гирами. А так – все та же работа, все тот же распорядок дня... Ты всегда говорил, что я слишком правильный. Может быть, но вспоминая твои слова обо мне, я до сих пор улыбаюсь.
Кажется, в этой жизни у меня есть все, чего можно было бы желать – любимая работа, дом, почетное звание героя Столетней войны... Но... Знаешь чего мне не хватает? Теперь я слишком хорошо знаю ответ на этот вопрос. Тебя.
***
- Клиф, откуда этот мелкий? Может объяснишь мне, какого черта в Орден принимают малолеток?! Ему ж не больше пятнадцати.
- Сол, я конечно понимаю твою...эм, реакцию, но этот мальчик особенный. Освоить сложнейшую магию в таком юном возрасте, это в наше время просто подарок судьбы.
- Ну, черт побери, подарочек. Если выставить его на передовую – он и пяти минут не продержится против обычного противника. А уж если на командный тип напорется...
- Ты как всегда не хочешь меня выслушать до конца. Именно поэтому я и записал мальчика в твой отряд. Присмотришь за ним, что тебе-то стоит.
- Еще и с мелким нянчится... На подобные вещи я не подписывался.
- От этого мальчика в будущем будет зависеть слишком много. И я думаю, что ты тоже это понимаешь. Сейчас он еще слаб, но возможно, с Джастис ты будешь сражаться не в одиночку.
- В этом деле мне не нужны напарники.
- Не будь настолько самоуверен.
- Это только мое дело. И пока мои интересы совпадают с интересами Ордена – я здесь и сотрудничаю с ним. Это все. А она – отдельный разговор.
- Я знаю, что многим тебе обязан, но хотя бы ради дружбы, не ради Ордена, побереги себя. Тебе не справится с ней одному.
- Кажется, я говорил уже, и повторю еще раз – это мое личное дело.
- Сол...
- Как мелкого-то зовут?
***
- Сол-сама, почему мы отступаем? У людей еще есть силы... Мы еще можем сражаться!
- При следующей встрече я Главнокомандующему Клифу все-таки выскажу свое мнение...У тебя все с головой в порядке? Рисковать лишний раз жизнями своих подчиненных я не имею права.
- Но в городе возможно еще есть живые люди...
- Даже если это и так, нет смысла гробить отряд, что бы это проверить! Мы и так понесли слишком большие потери!
- Но...
- Это война, мальчик. И детям, вроде тебя, воспитанных на сказках про зло, добро, правосудие и благородство, здесь явно не место.
- Но ведь люди...
- Это невозможно. Из всего населения уже никого не осталось в живых. Этот противник пленных не берет. Отступаем. Или мне еще раз повторить приказ?
***
Ты, надо сказать, был просто невыносим. А для меня так вообще был сплошным противоречием. Я честно пытался понять тебя и твои мотивы, цели... Понять, почему ты был таким. И почему почти всегда был грубым и резким со мной. Но у меня не получалось. Надо мной в Ордене часто подсмеивались, что мне достался офицер с самым отвратительным характером. Я не жаловался, только улыбался в ответ. В конце концов, у тебя я научился многому.
Я ничего о тебе не знал кроме того, что характер у моего командира просто несносный, а действия всегда непредсказуемы. А еще – что в Ордене он самый лучший и еще никому, даже Основателю- Клифу, не удавалось его превзойти. Не удалось и мне.
***
- Ты не дружишь либо с оружием, либо с головой. И после нашего знакомства, я все больше склоняюсь ко второму варианту. Какого черта тебя опять понесло за мной в самое пекло?!
- Простите, Сол-сама...
- Черт, не смей помереть, слышишь? Ты просто не имеешь права.
- Да, Сол-сама...
- Кровотечение прекратилось?
- Да...Простите меня...Я...я сам смогу идти...
- Молчи уж. Ты не тяжелый. И держись крепче, до медчасти недалеко.
***
- Как ты ладишь с нашим офицером? Его даже в отряде побаиваются. А ты вечно рядом с ним – как тень...
- Это просто моя обязанность.
- Да ну? По доброй воле что ли терпишь его характер?
- Терплю, потому что нельзя иначе. Но у него ужасные привычки.
- Это точно. А вот поучится у него есть чему.
- Как у солдата – да, а вот...
- А вот курить, выпивать и с женщинами развлекаться и сам научишься, какие тут твои годы...
- Да ты...
- Ладно-ладно. Не сердись.
- Наш офицер только курит.
- И посылает начальство. А почему он взял тебя в отряд?
- Я не знаю...
- Знаешь, он вообще очень хороший человек. Только жизнь у него была несладкая...
- Ты знаешь что-то?
- Нет, догадываюсь. По человеку видно обычно. У нас его в отряде побаиваются, но все равно уважают. Есть за что. Не обращай внимания на грубость. И я считаю, что тебе повезло, Кай.
***
Тогда в свое «везение» я не верил, это вообще смешно звучало. А теперь считаю, что мне действительно повезло. Как бы ни было с тобой тяжело, а все же... Но тогда я бы даже не подумал, что буду с тоской вспоминать это время.
Когда у тебя было плохое настроение, ты обычно был груб и циничен, когда относительно хорошее – как правило подсмеивался надо мною и подшучивал. Называл мальчишкой. Помню, меня это сильно задевало. Это потом уже привык.
А иногда, хоть это и было довольно редко, ты был каким-то слишком серьезным и задумчивым, что ли. Твое лицо... Когда я смотрел на тебя в такие минуты, казалось, что ты сейчас вспоминаешь прошлое или думаешь о чем-то таком, что никто из нас – рыцарей Ордена, даже сам командующий Клиф, никогда не сможет понять. Мне было обидно и неудобно в подобных ситуациях. Обидно, потому у нас не было секретов, про каждого в своем отряде я знал все.. Про каждого. Но не про своего офицера. А неудобно было спрашивать – думаю никто бы не рискнул здоровьем спросить тебя про твое прошлое.
Я сейчас слишком часто думаю, что просто не замечал в тебе хорошего. А сейчас... когда я вспоминаю то время... Частые ночевки под открытым небом, охота на гиров и сражения с ними... Я тогда столько всего пережил... Рядом с тобой. Несколько легких ран, и то самое ранение, когда в бою наш отряд сильно потрепал противник... Помнишь ты это? Как нес тогда меня на руках... И как тогда, в палатке медиков, я спал, укрытый твоим плащом... Спал хорошим крепким сном мальчишки. Знаешь, а я ведь понял совсем недавно, как по-детски вел себя тогда...Даже в войне оставался немножечко ребенком. И выходило, что ты действительно присматривал за мной и берег. Ты же хорошо понимал это, верно? А я не понимал...
И все-таки...Я не мог без тебя. Привязался, как мальчишка... А потом... А потом эта привязанность незаметно переросла для меня в нечто большее. Тогда я еще этого не понимал. Не понимал, почему злюсь до слез, когда осознаю, что ничего, совсем ничего о тебе не знаю или когда случайно ловлю восторженный женский взгляд, обращенный на тебя... Ты пользовался вниманием у женского пола, я и это помню. Только постоянной девушки у тебя никогда не было. Кто-то в Ордене болтал, что у тебя разбито сердце. А я ничего, совсем ничего об этом не знал. И не мог спросить, конечно же.
Знаешь, я ведь чувствовал тогда... Может, только я мог уловить как смягчался твой голос с резкого и грубого, на более тихий и мягкий... Ты слишком часто обращался со мной как с ребенком. Ты же знал, что я потерял всю свою семью в войне, когда мне было только десять лет... Конечно, ты же читал отчеты... Моей семьей стал Орден. Мои товарищи, Главнокомандующий Клиф, и ты. А чем это место было для тебя, я не знал. Не знал ничего. Но даже это мне не мешало. Не мешало любить тебя? Да, наверное. Только тогда я еще не знал, как называть свое чувство.
Я любил тебя. Очень сильно, как ребенок, подросток... С тобой мне было тепло и спокойно. Не нужны были никакие слова. Просто быть с тобою рядом, даже не прося взаимности...С тобой мне никогда не было страшно. Даже умирать. Я знал, что пока ты рядом, я всегда буду жить. Просто потому, что ты держал свое слово, данное главнокомандующему. Потому, что ты не мог позволить мне умереть.
И в бою, стоя плечом к плечу с тобою... Я был счастлив. И неважно, сколько было врагов – я не боялся, я верил тебе. Я знал, что не умру до тех пор пока ты будешь со мною. Видимо так уж повелось еще с момента моего зачисления в отряд.
***
- Сол-сама, от третьего отряда поступило донесение, что...
- Мелкий, ты уже офицер. Так смени это идиотское вежливое обращение. Быстро и по делу. Что у них там произошло?
- Данные, что на северо-востоке от нас обнаружен противник. Прикажете выступать?
- Ну а своя голова на плечах есть? У нас примерно равные полномочия, командуй сам.
- Сол... Но я...
- Что?
- Я бы больше полагался на ваш опыт... Мне... мне еще есть, чему у вас поучится...
Я до сих помню, как ты тогда на меня посмотрел. Обычно полный неприязни и презрения взгляд твоих алых глаз смягчился. Почему-то мне, какой бы эта мысль не была глупой, показалось, что в твоих глазах было выражение какой-то нежности, что ли... А может быть и показалось, может ты просто много в тот день выпил...
- Еще ребенок все-таки... Всю жизнь будешь на меня рассчитывать?
Свет от слабой лампы в офицерской палатке мягко освещал твое красивое лицо, носившее метку неизвестной мне боли и печали, длинные волосы спадали на сильные мускулистые плечи, а в алых глазах как будто танцевало пламя.
Я запомнил тебя таким – твоя внешность была притягательной, словно какой-то гипнотической, неземной, сводящей с ума, красивой безумно. Тогда я еще не знал о твоей тайне, не видел клейма трансформации и мог только восхищаться – я никогда не встречал людей подобных тебе.
- Ну что, столбняк тебя хватил что ли? На мне картина не написана!
- Извините...Извини.
- Вот так уже лучше. Субординация тут не к месту, у нас одинаковое служебное положение.
Я вздрогнул. Так значит, таким образом я становился на один уровень с тобою? Меня нисколько не удивило сообщение Клифа о моем повышении, но то, что ты признал мою новую должность... Это удивило и... порадовало меня. И я навсегда запомнил твои слова, сказанные в тот вечер накануне отправления отряда:
- Перестань рассчитывать на других, твой возраст не освобождает тебя от ответственности за вверенные тебе жизни солдат. Перестань полагаться на меня. Я ведь тоже могу опоздать. Отдавай приказ о выступлении сам.
***
«Я ведь тоже могу опоздать...» Эти слова приговором звучали у меня в ушах, когда в пылающем огнем Риме, я сражался с Джастис. Святой город, главный штаб Ордена был превращен в ад – повсюду дым, пламя, разрушение и смерть. И это она звала Правосудием?!
К тому времени Клиф управлял Орденом уже чисто номинально. Я был его заместителем, а перед самым тяжелым сражением стал Главой Святого Ордена. В шестнадцать лет.
«Шестнадцатилетний мальчишка... Ну что, исполнил свою мечту, рыцарь Святого Ордена? Ты этого хотел?»
Ты смеялся, когда узнал о моем назначении. Но смеялся радостно, что поразило меня. Так, как будто был рад исполненью моей мечты....Но потом посерьезнел и погрустнел. А я снова вспомнил твои слова...
Они оказались пророческими. Я не этого хотел, я не хотел умирать! Этот день запечатлелся в моей памяти как самый настоящий ад. Бог, к которому взывали люди, погибая один за другим на улицах Святого Города, не слышал их. Не услышал и меня.
На моей груди все еще есть тот старый шрам. Я не знаю, как выжил – я помню, как когти Джастис разрывали мое тело, как ее энергия механизма разносила один за другим созданные мною барьеры, блокировала мои заклятья... Смутно, обрывками, словно это происходило не со мной, помню, как она швырнула мое истерзанное тело, словно куклу, бросая умирать и оборачиваясь к своему новому противнику...
И помню твой крик, раздавшийся в этом аду, помню сколько было в твоем голосе боли и отчаянья, когда ты произнес мое имя... Помню, как осторожно, но крепко держа меня в своих руках, ты уносил меня с поля боя и, словно заклиная судьбу, как единственную молитву, шептал «Только выживи...Продержись... Не смей умирать...»
Мне до сих пор хочется верить, что слова «Я не могу потерять и тебя» мне не послышались.
Я очнулся в госпитале Святого Ордена через три недели. Встать с кровати без посторонней помощи мне разрешили лишь через месяц. И тогда же сообщили новость, из-за которой моей сердце болезненно сжалось – ты покинул Орден. Спустя четыре дня после битвы за Рим.
Орден одержал победу в этой битве, что послужило переломом в ходе войны. Джастис не была убита – ее заключили в межпространственную тюрьму объединенными силами – твоими и Клифа в то время, когда я лежал в госпитале в состоянии близком к коме.
Кто бы взглянул тогда на меня – не узнал бы. Мне самому казалось при одном лишь взгляде в зеркало, что это не я – просто моя бледная копия. Выздоровление шло медленно, но не раны были причиной моему состоянию. Причиной был ты.
Почему ты бросил меня тогда? Почему ушел из Ордена, забрав с собой только меч и не оставив ничего, даже простой и банальной записки, объяснявшей причину? Почему, ведь до этого ты молил небеса что бы я выжил, говорил, что не можешь потерять меня... Так почему же ты меня бросил? Я не мог этого понять.
Я был мальчишкой, шестнадцатилетним подростком. И когда мне сообщили о твоем уходе – днем еще крепился, а потом всю ночь прорыдал в подушку. И поклялся, поклялся небесам и самому себе, что непременно найду тебя, пусть придется для этого обойти хоть весь мир.
Я любил тебя.
***
Мы встретились снова только через два года. Когда по всему миру поползли слухи о возрождении Джастис. Святой Орден снова был собран, но Главнокомандующий Клиф отказался участвовать в этом и передал пост мне. Так я стал Главой Ордена официально, а по совместительству – и офицером полиции.
Мы встретились на турнире Святого Ордена. Я сперва не поверил, что это ты. Для меня было ударом, что из рыцарей Ордена, одного из трех главных офицеров, ты опустился до «охотника за головами», бродяги, наемника... Стал на одну планку с людьми, которые считались отбросами общества, теми, кто был вне любых законов... Разве в этом заключалась твоя свобода?! Такая твоя жизнь уже была пятном на репутации, чести Ордена.
Казалось, что накопившиеся за два года боль и горечь, вытеснили любовь из моего сердца, казалось, что ее место заняла ненависть к тебе. Но это был всего лишь мираж – влюбившись в тебя однажды, невозможно тебя возненавидеть. Возненавидеть как врага. Это невозможно.
Я дрался с тобой на турнире, сам не понимая, какую цель я преследовал. Наверное, просто одержать победу, я не смог бы убить тебя. Но я проиграл даже тут.
Ты сильно ранил меня, но больнее было моей душе, не телу. Я не мог и не могу забыть того времени в Ордене, когда твой меч защищал меня, а не был обращен против. Я не смогу забыть той битвы за Рим... Не смог бы забыть тебя.
И я помню, помню все это. Помню все, что пережил. И то, за что я бы пережил подобное еще столько раз, сколько потребовалось бы...
***
- Кай-сама! К вам посетитель. Было приказано не пускать, но...
- В чем дело?
- Этот человек ранил вас две недели назад... Мне неизвестно, зачем он пришел к вам.
- Думаю, этого вам лучше не знать. Пропустите.
Пролежав две недели в кровати с перевязанной левой рукой, я никак не ожидал, что ты явишься меня проведать. Такой же как и ранее – красивый, нисколько не изменившийся за два года, но только... Я не уловил в твоем голосе привычной насмешки и грубости.
- Как ты? – твой первый вопрос меня просто ошеломил. Учитывая, что на турнире ты был практически невменяем...
Меня тогда уже выписали из больницы, долечивался я дома. Рана затянулась и не беспокоила практически... Я растерялся, не знал, что тебе ответить... Не такой я представлял я себе эту встречу после всех взаимных «сдохни!» на турнире. Я не ожидал увидеть в твоих глазах сожаление о случившемся и вину...
- Все в порядке... – вот и все, что у меня получилось выдавить.
- Правда?
У тебя был непривычно тихий и как мне показалось ласковый голос. Ты смотрел мне в глаза – своими темно-алыми, колдовскими... И казалось, что не было двух лет разлуки. двух лет моих мучений и неотвязных мыслей о тебе...
Мне хотелось тепла. Всего лишь тепла. Твоих слов, твоего взгляда, твоего тела... Того, что я ждал столько времени, о чем и не смел даже мечтать...
- Зачем ты пришел?
- Я хотел с тобой поговорить. – мягкость голоса, что так непривычно...
Я не мог уловить в твоем голосе безнадежности, усталости и боли, которые и пробудили это тепло, эту нежность, как мне казалось... мне не хотелось думать, что ты здесь лишь по причине разговора.
Мы говорили обо всем чем только можно, чуть ли не о погоде, но никак не затрагивали тему Ордена и турнира. Но когда твоя ладонь случайно коснулась моего раненого плеча и я невольно вздрогнул – не от боли, от неожиданности, то тогда увидел на твоем лице беспокойство. И казалось, что вернулось то время, когда ты, один из самых сильных рыцарей Ордена, возился со мной – маленьким мальчишкой. Мне было восемнадцать лет, но тогда я снова почувствовал себя пятнадцатилетним мальчиком.
Всего лишь прикосновение, всего лишь твой обеспокоенный голос, спрашивающий не задел ли ты рану... Мне достаточно было вновь встретится с тобой взглядом, что бы уже потерять всякий контроль на собою и, резко подавшись вперед, прижаться к тебе. Обнять, уткнуться лицом в складки одежды на твоей груди и заплакать, шепча бессвязные, глупые слова и повторяя почти каждую секунду твое имя.
Я помню те мгновенья до мельчайших подробностей. Эти события хранятся в моей памяти так ясно, словно они произошли всего пару дней назад, а не несколько лет....
Я помню тепло твоих рук, жар и яркий, запоминающийся вкус твоих губ... Потому что стоило лишь мне шепнуть эти нежные, простые, старые как сам мир, слова «Я тебя люблю», как я получил ответ, не нуждающийся в пояснениях.
***
Только один вечер, только одна ночь. А наутро я снова один, снова брошен тобою. Неужели ты настолько свободолюбив, что бы просто так уйти? Как тогда – без объяснений, не оставив о себе на память ничего, кроме боли и горечи?
На этот раз мне правда кое-что осталось – метка на шее, которую на следующий день пришлось старательно прятать под одеждой. Вот и все. Но в тот вечер и в ту ночь я был счастлив. И это стоило двух лет ожидания.
Я уже не обвинял тебя – просто хотел понять, почему ты поступаешь так. Я не надеялся, что ты вернешься, придешь еще раз... Я просто хотел понять, почему. Почему ты, приручив, заставив привязаться к тебе, сбегаешь, словно испугавшись этой привязанности, того, что кто-то не может без тебя, от тебя зависит.
Увы, я узнал правду слишком поздно.
Узнал тогда, когда ты, объявленный победителем турнира, сражался с Джастис. Когда, ради спокойствия, ради мирной жизни людей на этой истерзанной столетней войной планете, убил ее - первого механизма Командного типа.
И... может быть только я знаю, что для тебя она была намного большим, чем Командующий Гир, угроза всему миру.
Через полицию я достал старые архивы самого первого научного центра, где исследовалась магия и создавались гиры. А так же документы из корпорации BlackArd. В которых говорилось о женщине по имении Ария. К документам прилагалось полуобгоревшее фото, на котором были изображены трое ученых, еще довольно молодых людей. Красивая молодая женщина с огненно-рыжими, почти алыми волосами и зелеными глазами, мужчина, чьи глаза практически полностью скрывала длинная челка волос, спадающих на лицо, и.... ты с короткими волосами, без клейма трансформации на лбу... Мое сердце сжалось - я все понял.
***
- Ария!!!
- Я совершенна. Самый первый, идеальный Гир.
- Ария! Черт!!! Очнись! Прекрати!! Неужели ты меня забыла?! Ария?!
- Умри!!!
Может быть, я был единственным, кто кроме спонсоров Арены, видел этот бой. Сражение двух существ, обладающих силой многократно превышающей человеческую. Это было такое сражение, которого еще наверное не доводилось видеть никому из смертных на земле...
Бой был красивым, но мне было больно – я видел на твоем, даже измененном трансформацией лице, страдание. Ты не хотел убивать ее, она была слишком дорога тебе. Я ничего не знал о ней, лишь понял, что в пламени войны ты всего лишь искал ее. Не оставлял надежд найти и вернуть ей облик человека. Ты ведь любил? Любил ее?
«Ария, Фредерик,.... (дальше край фото обожжен и имя третьего человека не прочесть) На добрую память. Научный центр по исследованию магии. 2072 год».
Всего лишь за год до трагедии....
- Ария!!! – ты не оставлял попыток сохранить ей жизнь до тех пор, пока не стало ясно – ее спасти невозможно.
Последний удар, решивший сражение. И создание, которого так боялись целых сто лет люди, рухнуло в пыль у твоих ног. А на твоем лице были слезы. Сбитый с головы девушки шлем открыл ее лицо – то самое, с фотографии... Алые волосы и зеленые глаза... Она действительно была прекрасна...
- Ария...
- Фред... Фредерик...
- Ария, ты все же помнишь меня?
- Как я могла тебя забыть...Фред...Но все кончено... А где он?
- Проклятье, я не хочу этого знать! Надеюсь, что погиб, сдох как собака!
- Фред... Как жаль...если бы мы...Если бы мы смогли проговорить...просто поговорить... как раньше... вместе... но...
- Ария....ты не умрешь...
- Фред...
Она тянула к тебе руки, гладила твое лицо и тихо смеялась, умирая. Как ребенок...
- Фред... Я не забыла тебя... Фред... как хорошо... ты смог... Ты справился...Ты можешь все исправить... я... я люблю тебя.
Ты плакал. Она вытирала твои слезы и улыбалась – она выглядела почти счастливой...
- Не плачь...пожалуйста, не плачь... я...никогда тебя не забуду...
Мне было больно, я понял, что никто и никогда не сможет заменить тебе ее – Арию-Джастис. Не смогу и я, как ни пытайся. В огне войны, среди человеческих смертей, ты искал ее одну. Но нашел слишком поздно, когда единственным, что ты мог для нее сделать, оставалось только убить ее....
***
- Как ты? Сол? Сол!
В ответ только молчание.
- Фред...
- Никогда не называй меня так. Никогда, слышишь?
Киваю головой. Да, я понимаю. Только она имела право произносить твое настоящее имя...
Такой же как и сейчас летний день, земля, растрескавшаяся от жары, полуденный зной...
Прошла неделя со смерти Джастис.
Ее потеря, ее смерть сломала тебя. Словно в глубине твоих глаз потухло горевшее алое пламя, на тебя было больно смотреть – уже не Сол и не Фредерик, обычный человек, потерявший самое дорогое, что у него было...
Мне было больно. Больно смотреть, как ты мучаешься, больно знать, что днем ты старательно избегаешь меня и это тебе неплохо удается, хотя мы и живем в одной квартире... А по ночам – бродишь по городу, черт знает где, возвращаясь только под утро, и принося с собой запах сигарет и алкоголя... Тот человек, которого я знал, которого любил, исчез, казалось, что ты, твоя душа, умерла тогда, на последней Арене. Вместе с ней. А со мной осталась лишь бледная копия прежнего тебя.
Через две недели я застал тебя, собирающим вещи.
- Сол? Куда ты?
- Я уезжаю. Не хочу быть в тягость.
- Что ты, ты мне совсем...
- Бога обманывать будешь, я же вижу – ты плакал.
- Нет, это не из-за этого...
- Я знаю из-за чего. – спортивная сумка, закинутая на плечо, обыкновенная штатская одежда...
- Сол!
Я удержал тебя на пороге.
- Не уезжай. Не уезжай, пожалуйста!!! Никому не станет легче от этого. Останься, пожалуйста, останься со мной.
- Я не могу.
- Почему? Почему? Я для тебя ничего не значу?
- Значишь, даже слишком много. Но я не могу остаться с тобой.
Я понял, понял все. И разжал объятья, отпустил тебя. Я все равно бы не смог удержать.
На прощанье меня остался только полный горечи поцелуй и с тех пор я больше никогда тебя не встречал.
Ты был тем, кто перевернул мою тихую и спокойную жизнь. Пламя – все же твоя стихия, ты как огонь мог заставить пылать сердце, дать чувству гореть сильней, ярче, а потом просто выжечь сердце дотла. Когда не остается ничего – звенящая пустота, дыра с обгоревшими краями, неспособность еще на какие-либо чувства... Быть с тобой – все равно что мотыльком лететь к пламени свечи. Сгоришь, превратишься в пепел.
Мое сердце теперь тоже похоже на этот хрупкий пепел – прикоснешься, позволишь дотронутся – рассыплется в прах. В моей душе больше нет места для кого-то другого, кроме тебя, мое тело помнит только твои прикосновенья, память хранит только твой образ.
Я понимаю, почему ты снишься мне. Это всего лишь тоска и грусть. Прошло уже четыре года, но боль никогда не отпустит, не утихнет. Мне надо вновь тебя увидеть. И все равно, что ее я не смогу тебе заменить. Я знаю, что ты ушел, что бы не мучить меня, но быть далеко от тебя – намного тяжелее.
Ты взял с меня обещанье больше никогда тебя не разыскивать и мне пришлось волей-неволей держать слово, жить без тебя. Но ты постоянно снишься мне и я понимаю - мне нужно снова увидеться с тобою. Всего лишь снова увидеть тебя...
***
Солнце все-таки село в тучу, угас еще один жаркий, знойный летний день. Светловолосому молодому человеку незачем было спешить с работы – дома его все равно никто не ждал. Но... по видимому юноша еще не утратил своей наивной, немного детской, надежды, спешно сбегая по лестнице Центрального отделения полиции.
Кто знает, может он не зря торопился домой. Кто знает, может когда-нибудь и его надежды с мечтами все-таки сбудутся...

@темы: Ky Kiske, Sol Badgyu, фанфикшн

Комментарии
2009-03-05 в 00:37 

визуал, нежный, как попка младенца
Сильно черт возьми!:duma2:

2009-09-08 в 20:10 

Душещипательно и...очень грустно. Немногие задумываются, какой могла быть Джастис до трансформации в гира, и в этом фике всё получилось очень красиво и очень правдоподобно.Valkirija Free прекрасно передала все тончайшие эмоции и переживания Кая. Да, здесь чувствуется некий сёнен-ай, но не извращённый, а...просто привязанность к Солу, радость пребывания под его надёжной защитой, чтоль...Мысли путаются, никак не могу точно выразить своё мнение по поводу фика, но...короче, всё замечательно) .Valkirija Free смогла выразить словами те сложные взаимоотношения между Солом и Каем, которые я пыталась выразить в одном из своих фиков, но так и не смогла, и я сильно уважаю автора за это. :bravo:

2009-09-08 в 20:33 

Хорошо там, где нас нет. Но мы обязательно будем. ©// Адепт Халявства.//
@LiAna1995@ м...а можно увидеть ваш фик?

2009-09-08 в 20:36 

А вон же мой "Корай но Ай" в записях сообщества) Написан так се, взаимной любви нет...хм, короче, читайте сами и увидите))

2009-09-08 в 20:36 

Хорошо там, где нас нет. Но мы обязательно будем. ©// Адепт Халявства.//
уже нашла))))
странно,что я его в своей френдленте пропустила Оо

   

Seikishidan

главная